
Финляндия прекратила импорт российского СПГ спустя два года после начала войны в Украине
Финляндия прекратила импорт российского СПГ только прошлым летом, после более чем двухлетней войны в Украине, сообщает Yle.
ЕС ввел санкции на экспорт российского газа и нефти после того, как Россия вторглась на Украину в 2022 году.
Однако новые статистические данные показывают, что в то же время страны ЕС импортируют все больше СПГ из России.
СПГ не течет по трубопроводам, как обычный природный газ, а доставляется в страну назначения в виде сжиженного природного газа. Там СПГ снова сжимается и превращается в газ.
В прошлом году ЕС импортировал рекордное количество СПГ.
Большая часть СПГ была ввезена в порты Бельгии и Франции, откуда он экспортируется в другие страны.
В Финляндии российский СПГ до прошлого лета импортировала государственная компания Gasum. В течение многих лет Gasum была связана контрактом «бери или плати». Согласно этому договору, Gasum должна была платить за СПГ, даже если бы он не был принят. Компания вышла из договора только благодаря санкциям ЕС.
«В июне вступили в силу санкции, которые фактически запрещают импорт российского СПГ на терминалы в Финляндии и Швеции», говорит Лаура Соланко, старший советник Банка Финляндии.
Исследователь: у импорта СПГ есть свои преимущества
Помимо Gasum, многие другие европейские компании связаны долгосрочными контрактами. Но рост импорта российского СПГ, безусловно, объясняется и ценой.
Действительно, европейские страны могут получать СПГ из России гораздо дешевле, чем, например, из США, откуда ЕС импортирует больше всего СПГ.
Лаура Соланко из Банка Финляндии говорит, что, хотя страны ЕС своими закупками СПГ финансируют агрессивную войну России, в общей картине от импорта СПГ есть и положительные моменты. Он был разрешен в ЕС отчасти потому, что Союз избавляется от российского трубопроводного газа.
– В конце концов, цель санкций – ограничить способность России вести агрессивную войну в Украине, а трубопроводный газ играет в этом большую роль, чем СПГ.
В то время как СПГ можно поставлять куда угодно, трубопроводный газ зависит от существующих трубопроводов. Основные российские газопроводы идут именно в Европу.
– Постепенно мы достигнем того момента, когда, будем надеяться, страны ЕС перестанут покупать трубопроводный газ, и у России практически не останется шансов продавать тот же трубопроводный газ в других странах.
Затягивающийся винт исчезает
В первые дни войны на Украине Россия шантажировала Европу, ограничивая поставки газа. Удушающий захват был основан на трубопроводах, по которым шел российский газ, особенно в Центральную Европу.
Россия не может сделать то же самое с СПГ.
«СПГ не создает такой зависимости, как трубопроводный газ. СПГ можно покупать и продавать на мировом рынке, и сменить поставщика во много раз проще», – говорит Соланко.
С трубопроводным газом все наоборот.
У России всего два действующих газопровода: один в Турцию, другой в Китай. Украина только что закрыла последний газопровод в Европу. Строительство новых газопроводов может занять до десяти лет и обойтись в миллиарды.
Новые санкции могут сократить российский экспорт
Есть несколько признаков того, что импорт российского СПГ в ЕС вряд ли будет таким же обильным в течение длительного времени.
Во-первых, производство СПГ растет во всем мире, что обеспечит дополнительные альтернативы российскому СПГ.
В июне прошлого года новый пакет санкций вернул в силу так называемый запрет на перевалку СПГ. На практике это означает, что странам ЕС запрещено выступать в качестве посредников при экспорте российского СПГ.
Это может серьезно затруднить экспорт российского СПГ, особенно из Северного Ледовитого океана, где у России есть завод по сжижению природного газа.
Может ли ЕС вообще прекратить импорт российского СПГ?
«Конечно, это возможно. Это просто будет означать, что ЕС придется получать СПГ из других источников, что, вероятно, приведет к росту цен», – говорит Лаура Соланко.
Как это отразится на российской экономике?
– Очень незначительное. Импорт СПГ в ЕС составляет лишь малую часть доходов российского бюджета.
Фото: Danil Shamkin / AOP